Глава 4: Безликие
Глава 4: Безликие
Три фигуры медленно двинулись через поляну к дому Миары. Их движения были плавными, словно они не шли, а скользили над травой. При ближайшем рассмотрении Алекс заметил, что у них действительно не было фаты — затылки были гладко выбриты, кожа покрыта тонкими шрамами, будто от постоянного срезания чего-то.
У всех троих была белая, почти прозрачная кожа и бесцветные глаза. Они были одеты в просторные пепельно-серые одежды без каких-либо украшений или отличительных знаков. Только у одного из них — высокого, с худощавым лицом и особенно заметными шрамами на затылке — на груди был символ: обведённый круг, перечёркнутый вертикальной линией.
Миара выпрямилась, её страх постепенно уступил место какой-то напряжённой решимости. Она медленно сделала шаг вперёд, словно желая оказаться между пришельцами и Алексом.
— Миара из клана Тайрен, — произнёс Безликий с символом на груди. Его голос был неожиданно глубоким и мелодичным, без каких-либо эмоциональных оттенков. — Ты нарушила Первый Запрет. Ты укрываешь создание без фаты.
— Я никого не укрываю, — ответила Миара, и её фата слегка заколыхалась. — Он гость, который нуждается в исцелении.
Безликий повернул голову, и его бесцветные глаза уставились на Алекса. Взгляд был пронизывающим, словно существо смотрело сквозь него.
— Не Вейлари, — констатировал Безликий. — Не с Лентарры. Угроза.
Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок. От этих существ веяло странной силой — не физической, а какой-то иной, более глубокой. Он выпрямился, превозмогая боль в ноге, и встретил взгляд Безликого.
— Меня зовут Алекс Райден, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я военный пилот с планеты Земля. Мой корабль разбился в лесу. Миара спасла мне жизнь. Я не представляю угрозы для вашего мира.
Три фигуры переглянулись. Даже без фаты их коммуникация казалась безмолвной и глубокой, словно они обменивались мыслями.
— Без фаты нет правды, — произнёс Безликий слева. — Без правды нет доверия.
— Он пришёл из-за Края, — добавил третий Безликий. — Из тьмы между звёздами. Как в древних предупреждениях.
Миара шагнула вперёд:
— Он ранен. Его корабль разрушен. Он не угрожает нам.
Безликий с символом на груди сделал жест рукой, и двое других замолчали.
— Миара из клана Тайрен, — произнёс он, и его голос стал ещё глубже. — Твоя фата говорит о твоей вере в этого чужака. Но твоя фата также несёт чёрную полосу.
Алекс увидел, как Миара вздрогнула. Её рука невольно дёрнулась к фате.
— Это моя боль, не имеющая отношения к нему, — произнесла она тихо.
— Всё имеет отношение ко всему, — ответил Безликий. — Но мы пришли не судить твою тьму. Мы пришли увидеть его.
Они все трое одновременно повернулись к Алексу, и от этого синхронного движения ему стало не по себе.
— Я прошу разрешения приблизиться и заглянуть в твои глаза, чужеземец, — произнёс Безликий с символом.
Алекс кивнул. Существо подошло вплотную, и Алекс смог разглядеть каждый шрам на его затылке и висках. Безликий долго и внимательно смотрел в его глаза, словно пытаясь проникнуть в самую душу.
— Ты можешь скрывать, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на удивление. — Твои глаза не показывают цвета твоих чувств. Твои эмоции спрятаны глубоко.
Безликий отступил на шаг:
— Ты опасен, чужеземец. Вдвойне опасен именно потому, что можешь скрывать.
Миара выглядела потрясённой:
— Но как это возможно? Любое разумное существо…
— Не каждое разумное существо имеет пигмент Люморин, — прервал её Безликий. — Ты читала древние истории, Миара из клана Тайрен. Ты должна помнить о временах до фаты.
Алекс внезапно осознал: его человеческая биология давала ему преимущество, которого не было ни у кого на этой планете. Он мог скрывать свои эмоции и намерения. В мире абсолютной прозрачности он был единственным, кто мог лгать. Эта мысль была одновременно пугающей и… заманчивой.
— Безликий прав, — сказал Алекс, решив быть максимально откровенным. — Люди… мой вид… мы не имеем биологического механизма, раскрывающего наши эмоции. Мы научились жить иначе.
— И куда привёл вас этот путь? — спросил Безликий.
Алекс вспомнил войну, Корпорацию, Отчаявшихся… Весь ужас и отчаяние человеческой истории.
— К страданию, — честно ответил он. — К войнам и недоверию. Но также к искусству, поэзии, музыке… и к звёздам.
Безликий повернулся к своим спутникам. Снова последовал тот же безмолвный обмен, потом он снова обратился к Алексу:
— Закон говорит, что ты должен покинуть наши земли или быть изолированным. Ты — угроза для нашего мира.
Миара выступила вперёд:
— Но это несправедливо! Он ничего не сделал против нас!
— Справедливость — не всегда в поступках, — ответил Безликий. — Иногда она в предотвращении.
Алекс понимал их логику. На их месте он бы, вероятно, принял такое же решение.
— Я уйду, — сказал он. — Если вы поможете мне починить мой корабль, я покину вашу планету и никогда не вернусь.
Самый высокий из Безликих покачал головой:
— Твой корабль разрушен без возможности восстановления. Мы осмотрели его, прежде чем прийти сюда.
Алекс почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Если корабль невозможно отремонтировать…
— Но есть другой путь, — внезапно сказал Безликий с символом. — В горах, в десяти днях пути отсюда, лежит другой корабль. Очень похожий на твой. Пятьдесят циклов назад он спустился с неба. Пилот не выжил, но корабль сохранился лучше твоего.
Алекс не мог поверить своей удаче:
— Другой корабль? Земной?
— Мы не знаем, откуда он. Но он очень похож на твой, — ответил Безликий. — Если ты сможешь запустить его, ты сможешь улететь. И это будет лучшим решением для всех.
Миара смотрела на Безликих с недоверием:
— Почему вы помогаете ему? Это не в вашей природе.
Безликий с символом на груди внимательно посмотрел на неё:
— Наша природа — в поддержании баланса, Миара из клана Тайрен. Он должен уйти. Мы помогаем ему уйти.
Один из других Безликих добавил:
— Лучше отправить его обратно в звёзды, чем позволить остаться и посеять семена хаоса в нашем мире.
Алекс не мог их винить. Он сам видел, к чему приводят общества, построенные на лжи и манипуляциях.
— Я согласен, — сказал он. — Я уйду, как только смогу запустить этот корабль. Но мне нужен проводник до гор.
Безликий с символом кивнул:
— Я проведу тебя. Меня называют Сколд. Мой путь — быть между мирами, не принадлежа ни к одному из них.
Он сделал шаг вперёд, и теперь стоял лицом к лицу с Алексом:
— Путь через горы опасен. Твоя нога ещё не полностью исцелилась. Понадобится ещё два дня, чтобы ты был готов к путешествию. Я вернусь тогда.
— Я иду с вами, — внезапно сказала Миара.
Все повернулись к ней. Её глаза были решительными, на фате проступали фиолетовые разводы внутренних конфликтов.
— Это не твой путь, — возразил один из Безликих.
— Это моё решение, — ответила Миара, и её голос был тверд. — Я отвечаю за этого чужеземца, поскольку нашла его и исцелила. Я должна убедиться, что он благополучно достигнет корабля.
Сколд долго смотрел на неё, потом перевёл взгляд на чёрную полосу на её фате.
— Тебе не нужно больше… жертвовать, — произнёс он тихо.
Миара коснулась чёрной полосы:
— Это не жертва. Это выбор.
Сколд кивнул:
— Я вернусь через два дня на рассвете. Будьте готовы к долгому пути.
Трое Безликих одновременно развернулись и так же плавно, как пришли, двинулись обратно к лесу. Их фигуры казались всё более размытыми, пока окончательно не растворились среди деревьев.
Алекс выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время почти не дышал от напряжения.
— Ты в порядке? — спросила Миара, подойдя к нему.
— Да, — ответил он, хотя это было не совсем правдой. Встреча с Безликими оставила странное чувство — смесь тревоги, любопытства и какого-то неясного предчувствия. — Кто они такие? Почему их называют Безликими?
Миара тихо вздохнула, её глаза стали задумчивыми:
— Они — паладины нашего мира. Те, кто отрекся от себя, чтобы служить балансу. Они каждый день срезают свою фату, чтобы никто не мог прочитать их мысли и чувства.
— Зачем? — не понял Алекс.
— Чтобы делать то, что никто другой не решится сделать, — ответила Миара. — Они живут вне наших законов, над нашей моралью. Они берут на себя всю грязную работу, чтобы остальные могли жить в чистоте.
Она помолчала, затем добавила:
— Их называют Безликими, потому что они отказались от своей личности. У них нет ни прошлого, ни будущего. Только служение.
Алекс смотрел в сторону леса, где исчезли трое странных существ:
— Они не контактируют с другими Вейлари?
— Нет, — покачала головой Миара. — С ними никто не общается. Даже между собой они почти не контактируют. Это путь полного одиночества и самопожертвования.
— Тогда почему этот Сколд… почему он согласился помочь?
Миара долго молчала, затем её глаза на мгновение стали янтарными:
— Я думаю… он увидел что-то в тебе. Что-то, что напомнило ему о чём-то важном. — Она посмотрела на Алекса. — Может быть, он увидел отражение собственного одиночества.
Алекс почувствовал странное сродство с этим существом, хотя они едва обменялись парой фраз. Одиночество… да, это было то, что объединяло их. Одиночество воина, несущего тяжесть своих решений.
— Почему ты решила пойти с нами? — спросил он Миару. — Это может быть опасно.
Она опустила глаза:
— Я не могу тебя отпустить одного. — Её фата засветилась тонкими золотистыми линиями. — К тому же, я давно не была в горах. Поход будет… освежающим.
— Два дня, — сказал он, глядя на горизонт. — Тогда нам нужно подготовиться.
Миара кивнула:
— Я соберу всё необходимое. А тебе нужно отдыхать и набираться сил. Горный путь будет непростым.
Она направилась к дому, и Алекс последовал за ней, прихрамывая. Но прежде чем войти, он оглянулся в последний раз на лес. Ему показалось, что он видит бледную фигуру между деревьями, наблюдающую за ними. Или это была просто игра света?
С этими мыслями он вошёл в дом, закрыв за собой дверь. Впереди их ждал долгий путь — и, возможно, новые испытания.