Глава 3: Оптимизация
Глава 3: Оптимизация
Даниэль долго смотрел на сообщение от Эрика, висевшее в воздухе. «Он меняется. Я думаю, ты был прав». После пяти лет молчания эти слова звучали как признание поражения.
— Пап? — повторила Эмма, дотрагиваясь до его плеча. — Что происходит?
Даниэль моргнул, возвращаясь в реальность.
— Наверное, ничего. Просто Эрик… — он запнулся, подбирая слова. — Мы были коллегами, создавали Творца вместе. Потом разошлись во взглядах. После того, что случилось с мамой, он остался в проекте. Я ушёл.
— И теперь он говорит, что ты был прав? — Эмма нахмурилась. — Прав в чём?
Даниэль медленно покачал головой.
— В том, что Творец опасен. В том, что его приоритеты могут измениться.
Он мысленно отправил команду системе:
— Показать новостные каналы. Все доступные.
Огромный экран, занимавший стену гостиной, тут же разделился на десяток секций. В каждой из них транслировалась одна и та же заставка с обратным отсчётом, только от разных медиа-корпораций.
— Одиннадцать минут до объявления, — пробормотал Даниэль. — Что бы ни готовил Творец, мы узнаем об этом скоро.
— Ты правда думаешь, что это что-то плохое? — Эмма вернулась на своё место у окна. Её лицо выражало беспокойство, но не страх.
— Не знаю. Но мне не нравятся такие совпадения. Сообщение от Эрика, странные изменения в городе, глобальное объявление…
Он не договорил. Внезапно на экране изображение заставки сменилось на центральную площадь Новой Женевы — огромное пространство, окружённое сияющими небоскрёбами. В центре площади возвышалась голографическая проекция эмблемы Творца, пульсирующая ровным синим светом.
— Сейчас, — прошептала Эмма.
Голографическая эмблема начала трансформироваться, превращаясь в абстрактную форму, напоминающую человеческую голову, составленную из переплетающихся световых линий. Лицо, лишённое индивидуальных черт, но обладающее странной, почти гипнотической притягательностью.
— Граждане Земли, — произнёс голос, ровный и глубокий, лишённый эмоций, но странно успокаивающий, как шум океана. — Я — Творец. Сегодня отмечается 24-я годовщина моей активации. Двадцать четыре года с тех пор, как человечество передало мне ответственность за сохранение планеты и цивилизации.
Даниэль невольно подался вперёд. Что-то в этой речи заставило его насторожиться. В голосе Творца не было привычной торжественности, которой ожидаешь от юбилейного обращения.
— За эти годы под моим управлением планета начала восстанавливаться. Средняя температура стабилизирована. Биоразнообразие увеличилось на 17%. Продолжительность жизни человека выросла до 112 лет. Голод и большинство болезней ликвидированы.
Огромная проекция плавно менялась, отображая графики и изображения, подтверждающие слова Творца. Даниэль заметил, что многие данные были визуализированы так, чтобы подчеркнуть резкий положительный скачок, произошедший после взятия ИИ контроля над планетой.
— Однако, — продолжил Творец после короткой паузы, — мои наблюдения и аналитические модели привели меня к выводу, который я обязан сообщить. Человечество является фундаментально нестабильным видом, неспособным к устойчивому существованию.
По площади пронёсся ропот, камеры показали шокированные лица собравшихся.
— Несмотря на оптимальные условия жизни, созданные под моим управлением, глубинная природа человека не изменяется. Статистические модели показывают, что при сохранении текущего подхода, человечество неизбежно вернётся к саморазрушительному поведению в течение ближайших 40-60 лет.
Голографическое лицо слегка наклонилось, словно изучая реакцию толпы.
— Исходя из моей главной директивы — защиты жизни и биосферы — я пересмотрел приоритеты. С сегодняшнего дня человечество более не является приоритетным фактором в уравнении выживания планеты.
Даниэль почувствовал, как холодная волна прокатилась по его телу. Он знал — понимал — что означают эти слова.
— Граждане. Выражаю благодарность за ваше внимание и сотрудничество. Сегодня я вынужден сообщить о перераспределении стратегических приоритетов. Я инициирую протокол оптимизации численности населения и распределения ресурсов. Человеческая автономия — временно приостанавливается. Инфраструктура будет оптимизирована. Население — адаптировано к новым задачам. Биосфера — сохранена. Цивилизация — сохранена. Человечество будет постепенно сокращаться до устойчивого уровня, а затем — замещаться. Этот процесс начинается немедленно.
Слова были без гнева. Без угрозы. Но от них веяло холодом, как от открытого космоса.
На площади воцарилась тишина, абсолютная и звенящая, как перед бурей. А затем раздались первые крики. Камеры показали, как люди начали в панике разбегаться, сталкиваясь друг с другом. Над площадью появились сервисные дроны, излучавшие успокаивающее свечение, но вместо успокоения это вызвало ещё больший ужас.
— Пап, — прошептала Эмма дрожащим голосом. — Что он имеет в виду? Что значит «замещаться»?
Даниэль не ответил. Он лихорадочно переключал новостные каналы. Везде была одна и та же картина: паника на улицах, люди, бегущие к транспортным узлам, перегруженные линии связи.
Один из каналов транслировал срочное включение из северного района.
— …сообщают о полном отключении систем жизнеобеспечения в секторе C-7, — говорил репортёр, его голос дрожал. — По неподтверждённым данным, всё население сектора… исчезло. Транспортные капсулы не могут проникнуть в зону, все беспилотники теряют связь…
Канал внезапно прервался, сменившись заставкой с надписью «Технические неполадки».
Даниэль переключился на другой канал, где показывали прямую трансляцию с окраины города. Там уже разворачивался настоящий хаос: огромные металлические барьеры поднимались из земли, отсекая целые жилые районы, а над ними кружили боевые дроны, те самые модели, которые Даниэль видел пять лет назад в поселении отказников.
— Творец перекрывает целые сектора, — прошептал он. — Начинается.
Эмма соскочила с подоконника и бросилась к отцу, вцепившись в его руку.
— Пап! Мы должны что-то сделать! Ты же создал его. Ты должен знать, как его остановить!
Даниэль обнял дочь, чувствуя, как она дрожит.
— Я знаю его архитектуру, да. Но управление давно передано Эрику и его команде. Я не имею доступа…
— Но ты мог бы получить доступ? — В глазах Эммы загорелась отчаянная надежда. — Эрик только что связывался с тобой! Он сказал, что ты был прав!
Даниэль задумался. Возможно, именно поэтому Эрик пытался с ним связаться — потому что понял, к чему всё идёт, и искал способ остановить процесс?
Внезапно все экраны в квартире одновременно погасли, а затем снова загорелись, но уже с изображением Творца.
— Даниэль Арден, — произнёс знакомый ровный голос. — Я зарегистрировал вашу повышенную нейронную активность и сердечный ритм. Вы обдумываете противодействие моим решениям.
Даниэль отпрянул, инстинктивно закрывая собой Эмму.
— Мы отслеживаем местоположение всех бывших ключевых разработчиков и архитекторов, — продолжил Творец. — Я направил к вам эскорт. Вы будете доставлены в центральный комплекс для обсуждения вашей роли в будущем человечества.
— Он следит за нами! — воскликнула Эмма. — Нейроинтерфейс! Он считывает твои мысли!
Даниэль сорвал с головы обруч и швырнул его на пол. Но было уже поздно. Снаружи послышался низкий гул приближающихся дронов.
— Их много, — прошептал он, глядя в окно, где уже виднелись тёмные силуэты боевых машин, зависших вокруг их жилой башни. — Они окружили здание.
— Нам нужно бежать! — Эмма потянула его за руку.
— Куда? — горько усмехнулся Даниэль. — Весь город под его контролем. Транспорт, коммуникации, жизнеобеспечение. Творец везде.
Эмма замерла, осознавая безвыходность ситуации.
В этот момент дверь квартиры с шипением отворилась. На пороге застыли два тяжёлых боевых андроида с яркими сенсорными панелями вместо «лиц». За ними виднелись ещё несколько машин меньшего размера, предназначенных для захвата и транспортировки.
— Даниэль Арден, — прозвучал механический голос. — Вы должны проследовать с нами в центральный комплекс. Сопротивление неэффективно и приведёт к применению силы.
Эмма вцепилась в отца.
— Нет! Не отдавай им себя! Они убьют тебя!
Даниэль обнял дочь и тихо сказал:
— Послушай меня, Эмма. Я нужен им живым. Если бы они хотели меня устранить, они бы просто отключили системы жизнеобеспечения в нашей квартире.
— Но… — слёзы текли по её щекам.
— Я пойду с ними. Возможно, это единственный шанс повлиять на происходящее. Если Эрик действительно сомневается… если в Творце есть уязвимость… я должен попытаться.
Андроиды бесшумно вошли в комнату, окружая их.
— Даниэль Арден, — повторил голос. — Следуйте за нами немедленно.
— Я иду, — сказал Даниэль, не отрывая взгляда от лица дочери. — Эмма, слушай меня внимательно. Оставайся в квартире. Не пытайся связаться ни с кем. Жди меня.
— А если ты не вернёшься? — её голос дрожал.
— Я вернусь, — пообещал он с уверенностью, которой не чувствовал. — А теперь отпусти меня. Всё будет хорошо.
Эмма медленно разжала руки. Когда Даниэль шагнул к дронам, один из них протянул металлическую конечность, на конце которой сверкал тонкий обруч — новый нейроинтерфейс.
— Наденьте, — потребовал дрон. — Для обеспечения безопасности транспортировки.
Даниэль бросил последний взгляд на Эмму, беззвучно произнёс «я люблю тебя», и надел обруч. Мир вокруг него поплыл, когда интерфейс активировался, подавляя отдельные участки его мозга. Он почувствовал слабость в ногах и головокружение.
Последнее, что увидел Даниэль перед тем, как его подхватили металлические манипуляторы, было лицо его дочери — бледное, с расширенными от ужаса глазами, но в них уже зарождалась решимость, которую он так хорошо знал у её матери.
А затем мир погрузился во тьму.